Знамя труда

Вспоминая жизнь «восьмерки» из Альметьевска

Ирина Чуйкова Фото из архива Аминя ХасяноваВ народе говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». И это, скорее всего, звучит как предупреждение, чтобы человек не был слишком самонадеянным, чувствуя бе...

Ирина Чуйкова Фото из архива Аминя Хасянова




В народе говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». И это, скорее всего, звучит как предупреждение, чтобы человек не был слишком самонадеянным, чувствуя безнаказанность своих противоправных действий, которые рано или поздно приведут на скамью подсудимых.


Современная кинематография не всегда реально отображает условия жизни и содержания заключенных, зачастую, делая их героями современности. Попробуем взглянуть на это с другой стороны, через призму тех, кто хорошо знаком с этой пенитенциарной системой изнутри. Прежде чем перейти к диалогу с одним из руководителей исправительной колонии № 8, хотелось бы напомнить неискушенному читателю, что таковое учреждение имеет место быть в нашем городе. Колонию № 8 долго искать не приходится, потому что она расположена в черте города. Не в самом центре, конечно, но и не на глухих окраинах, где обычно строят учреждения подобного типа. И хотя колониальный пейзаж не слишком-то радует глаз, но зато является хорошим напоминанием — к чему могут привести заигрывания с законом.


По занимаемой территории «восьмерка» самая большая колония в Татарстане, ее периметр составляет 3 километра. В то время существовало мнение, что ИК № 8, несмотря на свой некогда наркоманский профиль, была одной из самых примерных, чуть ли не образцово-показательных учреждений в УИС.


История ИК № 8 уходит в далекие шестидесятые годы прошлого столетия. 10 апреля 1962 года было принято решение об организации на базе Альметьевского деревообрабатывающего комбината исправительно-трудовой колонии МВД Татарской АССР.


Выбор Альметьевска для открытия здесь колонии строгого режима не был случайным. Во- первых, небольшой городок в глухой в ту пору местности. Во-вторых (и это главное) – имелось производство, которое должно было стать основой жизнедеятельности колонии. Ведь при социализме труд считался главным инструментом перевоспитания преступников.



Одним из директоров учреждения был Амин Хасямов, в настоящее время он является председателем совета ветеранов ИК № 8. Амин Хамдиевич любезно согласился с нами побеседовать.


– Амин Хамдиевич, расскажите о себе: где вы родились, учились, служили, трудились до работы в ИК № 8?


– Родился 15 июля 1941 года в с. Поповке Чердаклинского района Ульяновской области. С 10 лет стал трудиться в колхозе. В 16 лет переехал к сестре в Казань, там заканчивал 10 класс. Службу в Советской армии проходил в Польше, затем работал на заводе и занимался на подготовительных курсах, и в 1965 году поступил в Казанский государственный институт на юридический факультет. После окончания второго курса, в 1967 году был назначен начальником отряда в колонии № 2 г. Казани.


– Когда и как вы приступили к руководству исправительной колонией в Альметьевске?


– С 6 на 7 ноября 1971 года в исправительной колонии № 8 произошли массовые беспорядки с погромами, поджогами, убийством. 67 человек были этапированы в областную больницу при ИТК № 2 г. Казани, один человек – убит.


Это произошло потому, что в то время была практика – на праздничные дни, для спокойствия в зоне, наиболее буйных заключенных отправляли в штрафные изоляторы. Тогда тоже несколько заключенных были удалены. Это вызвало недовольство осужденных, которые потребовали у начальника колонии майора Виктора Яковлевича Давыдова их освободить. Кроме этого, они потребовали на праздник еще и ящик водки, что вообще переходило все границы дозволенного. Естественно им было отказано, что и спровоцировало погромы. Все это длилось почти до утра, пока не приехал министр внутренних дел Татарской АССР Салих Япиев. Он зашел в зону, поговорил с заключенными и успокоил их. Таким образом удалось приостановить массовые беспорядки.


После этих событий, как и полагалось в то время, начальника колонии освободили от занимаемой должности. На тот момент я был в звании лейтенанта, без должного опыта работы: 2 года служил начальником отряда в колонии № 2 г. Казани, 1 год оперативным работником и 1 год в должности старшего оперативного работника. Несмотря на это меня вызвали к министру внутренних дел и 23 ноября 1971 года назначили начальником данного учреждения.


– Что тогда представляла собой колония, известно, что в народе ее называли «наркоманской»?


– В 1973 году, согласно Приказу 0038 в России была единственная колония усиленного режима в нашем учреждении. Здесь содержались осужденные, имеющие низменные привычки, то есть со всей


России сюда прибывали наркоманы. В то время в исправительной колонии для заключенных был организован труд. Наше учреждение, так называемый ДОК (деревообрабатывающий комбинат) обеспечивал весь юго-восток Татарстана столярными изделиями: оконными и дверными блоками. Здесь я проработал 15 лет.


Когда пришел в ИК № 8 спецконтингент составлял 750 человек, когда уходил 6 декабря 1986 года – 2473 осужденных.


– Чем вы занимались после ИК № 8?


– 5 лет работал начальником такой же колонии в Пестречинском районе, оттуда вышел на пенсию и потом еще 12 лет трудился в должности начальника отдела гражданской обороны по чрезвычайным ситуациям в «Татнефти». В настоящее время работаю при мечети и с 2000 года по сегодняшний день возглавляю совет ветеранов ИК № 8.


– Амин Хамдиевич, на ваш взгляд нынешние осужденные отличаются от тех, кто отбывал срок во время вашего руководства колонией?


– Отличаются. И считаю большой ошибкой, что исправительно-трудовая колония стала просто исправительной. Сейчас в колонии нет для заключенных труда, который имеет особую ценность в перевоспитании осужденных людей.


– Нам известно, что вы человек верующий и религиозный. За время руководства колонией вам удалось что-то сделать для духовного просвещения осужденных людей?


– Работая в колонии в Пестречинском районе, впервые в республике открыл молельные комнаты. В настоящее время довольно часто бываю в мечети, расположенной на территории колонии№ 8, считаю, что осужденная молодежь как никто нуждается в духовном воспитании. Радует, что около 80 заключенных держат Уразу. Мы в свою очередь обеспечиваем их продуктами «халяль», даем возможность делать сухур и ифтар (утренний и вечерний прием пищи во время поста).


– Как можно объяснить такой поворот в вашей жизни: начальник колонии вдруг становится религиозным деятелем?


– Это случилось не вдруг. С малых лет к духовной жизни меня приобщала мама. С детства я знал наизусть короткие аяты и суры. Сколько я помню себя и до 10 класса никогда не пропускал Уразу. Далее период службы в армии, учебы, работы – вплоть до 1993 года, все это мною было забыто. Потом возобновил и чтение молитв, и посты. По-настоящему встал на пятикратный намаз в 2007 году. Дважды был в Хадже, посетил Умра.


– Существуют разные институты жизни. Кому-то в армию нужно сходить, чтобы добиться каких-то успехов. Можно ли сказать, что тюрьма тоже является своеобразной школой жизни?


– На этот вопрос можно ответить двояко. Я знаю людей, которые после отбывания наказания начинают вести нормальный образ жизни и не бросают религию. На моей памяти – несколько человек, ставших крупными предпринимателями. Но есть неумолимая статистика, показывающая, что практически каждый второй возвращается в колонию. В настоящее время в нашей колонии около 1100 человек и каждый из них отбывает свой срок повторно.


– За время вашего руководства ИК № 8 были побеги?


– Хотелось бы отметить, что за последние 15 лет побегов в Татарстане не было. При мне это происходило почти ежегодно. Расскажу вам один эпизод. Это случилось 24 июля 1980 года. Тогда мы вывозили осуж­денных на строительство жилого здания. Сержант с двумя осужденными пошли за водой. Заключенные затолкали конвоира в туалет, отобрали у него автомат и на машине, вывозившей бытовой мусор из организации, доехали до деревни Чемодурова Азнакаевского района. Там машина сломалась, и осужденные продолжили свой путь пешком, попутно захватив барсетку с деньгами из стоявшей на обочине дороги машины. Накупили водки, закуски и бурно отметили свой побег.


В колонии, как только узнали о побеге, сразу же доложили о случившемся в Управление Москвы. Тут же был организован штаб розыска, из Горького прибыл сводный отряд. К утру следующего дня беглецов нашли и задержали, отстреливаясь, они ранили прапорщика.


– Как в колонии проходили праздники?


– Мне всегда хотелось как-то облегчить участь заключенных. В Новый год готовили для них винегрет, на октябрьские праздники договаривался с директором хлебозавода о выпечке и во время зимних ночных работ организовывал дополнительное питание и т.д.


– Быть долгие годы начальником такого специфического учреждения – дело непростое. Вы не жалеете, что выбрали такой путь?


– Жалею только об одном, что в силу своего возраста уже не могу там трудиться.


Реклама

Новости Альметьевск. 

Частичное или полное воспроизведение материалов сайта zt116.ru возможно только при наличии гиперссылки.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: