Знамя труда

Памятная дата 27 января 2020 год – 76-ая годовщина снятия блокады Ленинграда

В условиях военного времени дети учились не только грамоте, но и тому, как пережить голод, ежедневные лишения и страх.

27 января – важная дата в истории нашей страны. В этот день ровно 76 лет назад войска Красной армии сняли фашистскую блокаду Ленинграда. Она длилась 872 дня и стала одним из самых драматичных эпизодов во всей военной истории человечества. Точных данных о количестве погибших нет. Но некоторые исследователи утверждают, что жертвами стали более полутора миллионов человек.

Писатель и лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич стала автором трогательной и душераздирающей книги «Последние свидетели. Соло для детского голоса»: воспоминания детей, переживших Великую Отечественную войну. Были среди них и блокадники. Мы хотим ознакомить вас с отрывками этих историй. Почему? Да потому что не поддается здравому рассудку, за что и почему маленькие невинные создания в одночасье становились взрослыми, столкнувшись со смертью, бомбежками, разрухой и голодом. Об этом стоит знать и помнить, чтобы никогда впредь не допускать подобного, стараться жить в мире. Великий Достоевский когда-то сказал, что всего лишь одна слезинка, пролитая ребенком, не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию, ни одну войну. Слеза ребенка всегда перевесит.

Собака миленькая, прости

Галина Фирсова – 10 лет: «<...> Отвлечься от мыслей о еде ни у кого не хватало сил. <...> Убивали нас голодом, убивали долго. Девятьсот дней блокады. Когда один день мог показаться вечностью. Вы не представляете, каким длинным голодному человеку кажется день. <...> Блокадная норма дошла до ста двадцати пяти граммов хлеба в день. Это у тех, кто не работал. По иждивенческой карточке. <...> Разделить его надо было на три части – завтрак, обед, ужин. Пили только кипяточек. <...> Воды нет, отопления нет, электричества нет. Но самое страшное – голод. Я видела человека, который жевал пуговицы. Маленькие и большие пуговицы. Люди сходили с ума от голода. <...> На моих глазах девочка украла на базаре у одной женщины булочку. Маленькая девочка. Ее догнали и повалили на землю. Начали бить. <...> А она торопилась доесть, проглотить булочку. Проглотить раньше, чем ее убьют. <...> Не запомнила, когда мысль о том, что можно съесть свою кошку или свою собаку, стала нормальной. <...> Вслед за голубями и ласточками вдруг стали исчезать в городе кошки и собаки. У нас не было никого, как-то мы не заводили их, потому что мама считала: это очень ответственно, особенно большую собаку взять в дом. Но мамина подруга не могла сама съесть свою кошку и принесла ее нам. <...> Прошло время. И вот мы опять умираем. Мамина подруга привела нам свою собаку. <...> И если бы не собака, мы бы не выжили. Конечно, не выжили бы. Это – ясно. Уже начали опухать от голода.  <...> Иду из булочной. Получила дневной паек. А навстречу мне бежит собака. Поравнялась со мной и обнюхивает – слышит запах хлеба. Я понимала, что это – наше счастье. <...> Дала ей кусочек хлеба, и она за мной пошла. Возле дома еще кусочек ей отщипнула. <...> Вошли в наш подъезд. <...> Я отдала ей весь наш хлеб. Кусочек за кусочком. Так добрались мы до четвертого этажа, а наша квартира на пятом. Тут она уперлась и не идет дальше. Смотрит на меня. Как что-то чувствует. Понимает. Я ее обнимаю: «Собака миленькая, прости. Собака миленькая, прости». Прошу ее, упрашиваю. И она пошла. Очень хотелось жить… <...> В Ленинграде много памятников, но нет одного, который должен быть. О нем забыли. Это – памятник блокадной собаке».

Мы ели… парк

Аня Грубина – 12 лет:«<...> После блокады… Я испытала… Я знаю, что человек может есть все. Люди ели даже землю… На базарах продавали землю с разбитых и сгоревших Бадаевских продовольственных складов, особенно ценилась земля, на которую пролилось подсолнечное масло, или земля, пропитанная сгоревшим повидлом. Та и другая стоили дорого. Наша мама могла купить самую дешевую землю, на которой стояли бочки с селедкой, эта земля только пахла солью, а соли в ней было мало. Один запах селедки. А ленинградские парки были бесплатные, и их быстро объедали. Радоваться цветам… Просто радоваться… Я научилась не так давно…Через десятки лет после войны…

<...> Из Ленинграда, когда прорвали кольцо блокады, по Дороге жизни нас вывезли на Урал, в город Карпинск. Первыми спасали детей. Эвакуировали всю нашу школу. В дороге все говорили о еде не переставая, о еде и о родителях.  В Карпинске сразу бросились в парк, мы не гуляли в парке, мы его ели. Особенно любили лиственницу, ее пушистые иголочки — это такая вкуснятина! <...> Первый год в эвакуации мы не замечали природу, все, что было природой, вызывало у нас одно желание — попробовать: съедобное ли оно? <...> В этом детдоме, где я была, собрали одних ленинградских детей, нас нельзя было накормить. Нас долго не могли накормить. Мы сидели на уроках и жевали бумагу.  <...> Я сидела за столом, это был завтрак. И я увидела кошку. Живую кошку… Выскочила из-за стола: «Кошка! Кошка!» Все дети увидели и стали за ней гоняться: «Кошка! Кошка!» Воспитательницы были местные, они смотрели на нас, как на сумасшедших. В Ленинграде живых кошек не осталось… Живая кошка – это была мечта. На целый месяц еды… Мы рассказывали, а нам не верили. <...> Когда я увидела первого немца… то я уже знала, что это пленный, они работали за городом на угольных копях. <...> Он ничего не говорил. Не просил. У нас только кончился обед, и я, видно, еще пахла обедом, он стоял возле меня и нюхал воздух, у него непроизвольно двигалась челюсть, она как будто что-то жевала, а он пробовал держать ее руками. Останавливать. А она двигалась и двигалась. Я совершенно не могла видеть голодного человека. Абсолютно! У нас у всех была эта болезнь… Побежала и позвала девочек, у кого-то остался кусочек хлеба, мы отдали ему этот кусочек. Он благодарил и благодарил:

– Данке шен… Данке шен…»

Реклама

Новости Альметьевск. 

Частичное или полное воспроизведение материалов сайта zt116.ru возможно только при наличии гиперссылки.

Следите за самым важным и интересным в Telegram-канале Татмедиа


Нравится
Поделиться:
Реклама
Комментарии (0)
Осталось символов: