Диалог студентов политехнического техникума и писателя Александра Покровского

Записала Динара Нургалеева, Фото автора


Александр Покровский: «Ответное чувство на заботу и есть патриотизм»

Диалог студентов политехнического техникума и писателя Александра Покровского

Библиотекарь политехнического техникума Диана Болонкина не впервые организует видеоконференции, героями которых становятся журналисты и писатели. В этот раз на прямую связь со студентами вышел писатель Александр Покровский. Фильм по его рассказу «72 метра» обрел большую популярность и любовь зрителей. Как Александр Покровский оказался на подводной лодке, а потом стал писателем? Какие трудности преодолевал и что думает о судьбе России? Гость видеоконференции ответил на эти и другие вопросы студентов.

Просто работа такая

– Как я пришел к писательству? Даже не знаю. Наверное, читал много книжек. Любовь к книге начинается с детства. Я читал хорошие книжки. «Тома Сойера» прочитал, наверное, раз сто. Нас в детстве не сильно баловали. Был дефицит. Я был записан в библиотеки. Постоянно таскал Дюма. Но со временем детские книжки отходят, становится понятно, что у тебя есть претензия даже к Николаю Васильевичу Гоголю.

Я окончил Каспийское училище в 1975-м году. Потом попал на Северный флот. Служил на подводных лодках почти 11 лет. С 1976-го по 1986-й год шла холодная война. Я – участник этой битвы. Должен сказать, мы много работали. В море пропадали. Провести 250 суток в походе в год считалось рядовым событием. Это не героизм. Обычное дело. Вот так примерно десять лет и промелькнули.

В походах – бессонница. Там малая подвижность человека. Ему не спится. Подводная лодка вообще не располагает ко сну. Зато она располагает к чтению и рукоделию. Руками я не сильно владею. Не могу что-то разобрать и починить. А вот книжки читать умею. И в основном читал. Полное собрание сочинений всех классиков прочел заново. То, что в школе читали, не считается.

Сразу стало понятно, что многие книги меня не удовлетворяют. О военно-морском флоте написано таким языком, что хотелось это дело поправить. В компании я был рассказчиком. Должен быть человек, который веселит. 90 суток смотреть на одно и то же лицо и ничего при этом не говорить, тяжело. Потом мне сказали: запиши. Я попробовал. Оказалось, что рассказывать и записывать – это не одно и то же. Ты должен по-другому все делать. Писать я учился, читая Чехова, Гоголя, О. Генри, Льва Николаевича Толстого и т.д.

Служил я на побережье Мурманского полуострова. Служба на подводной лодке довольно сумасшедшая. Ты непрерывно куда-то бежишь, и годы мелькают. Она опасна. Погибнуть можно в любой момент. Подводная лодка – это огромная махина – 11 тысяч тонн умного железа, напичканного электроникой и механизмами. Все эти механизмы практически живые. И ты внутри этого будильника. Кто-то может преодолеть страх, кто-то не может. Это, подчеркну, не героизм. Просто работа такая.

Мы должны были участвовать в ядерной войне. Главная наша задача – выпустить 16 ракет. Если бы в этот период нам поступила такая команда, и не только мне, но и всему экипажу, мы выполнили бы ее. Мы выпустили бы ракеты, и эти ракеты долетели бы до Соединенных Штатов, и от них ничего бы не осталось. Другое дело, что оценка случилась бы потом. Но сначала ты выполняешь приказ.

Я считал, что не приспособлен к военной службе. У меня много свободолюбивых мыслей, и подчиняться я не могу. Всячески взбрыкиваю, когда на меня «садятся». С годами понял, что военная служба состоит только из того, что кто-то кому-то подчиняется. Начальник может не нравиться всегда, может не нравиться периодически, но в принципе – не нравиться. Я дорос только до капитана второго ранга. Не до полковника. Я был хорошим специалистом. Хорошим специалистом ты становишься через шесть лет непрерывного нахождения в должности, непрерывного вхождения в море.

Изредка мне случалось работать с матросами. Ребенку – 18 лет. Он не понимает, куда попал. Дома его ждет мамочка. Я за него отвечаю. И вдруг он начинает что-то делать, что может привести к гибели экипаж. Что-то он закрыл – и в результате лодка идет камнем на дно. В этот момент команда бросается исправлять ситуацию, а после начинается разборка. Конечно, мальчика не убивают. Но побить могут. Я не говорю, что это хорошо. Но в тот момент ты должен ему объяснить, что так делать нельзя. Самое действенное объяснение – это удар кулаком в щит. Парень понимает, что вмятина могла быть на его голове. Мир подводников жестокий. Очень жесткий. Никто никому ничего не объясняет. Никто никого ничему не учит – некогда. Учит или жизнь, или смерть.

Диалог студентов политехнического техникума и писателя Александра Покровского

Фильм «72 метра» уже не раздражает

В 1991 году началась перестройка, и я уволился в запас. Военных «выбросили». Такие, как я, оказались не нужны стране. И мы пошли не побираться, конечно, – работать. Мы были еще молодыми. Не гнушался никакой работы. Начал с грузчика, но, правда, – в издательстве «Советский писатель». От грузчика до замдиректора дошел за полгода. Потом мы основали собственное издательство, начали издавать книжки, в том числе и мои. Издавали книги по литературоведению. Они не приносили прибыли. Зато мои книжки – приносили. Примерно 20 лет на этом деле существовали, пока не разорились.

По моим книжонкам снято три фильма. Один вы знаете – это «72 метра», другие два –сериалы «Робинзон» и «Горюнов». Я бы не сказал, что мне все нравится, как было осуществлено. Но к чужому творчеству надо относиться терпимо. Вот я примерно так и отношусь.

Я не принимал участия в съемках: автор всегда мешает. Как сказали режиссеры: «Мы же у тебя воруем. Не хочется, чтобы ты при этом присутствовал». На съемочной площадке авторов не любят. Существует сценарист. Он переписывает твое произведение, как ему заблагорассудится. Но его тоже не допускают к съемочной площадке. Потому что режиссер потом берет сценарий и делает все так, как ему хочется. Что получается на выходе, трудно сказать. Но все зависит от зрителя. А зрителю понравились «72 метра».

Меня в этом фильме уже не раздражает ничего. Хотя, допустим, заботливого начальства, которое там вывели, на моем веку не было. Существует начальник, который отправляет тебя в море несмотря ни на что. Ты говоришь: не могу. Он и тогда тебя отправляет. Полюбить такого человека тяжело. Но в фильме это все есть.

Я написал огромное, по моим меркам, количество книг. Всего их 30. Львиная доля, конечно, посвящена флоту. 20 лет жизни я посвятил морю. Трудно это выбросить из памяти, всплывает все время. «Расстрелять» – главная книга. Писал ее десять лет в стол. Книга описывает мою службу. Я сам записывал, сам себе читал, сам над собой смеялся. Оказалось, эта книга помогает выжить не только на подводной лодке. Мне писали, что как только человек в больницу попадает, а у него есть книга «Расстрелять», шансы на выздоровление повышаются. Таких несколько писем мне пришло.

Я издал несколько, скажем так, гражданских книг. Есть книжка «Ахиллес», есть сказки. Для кино работал. Вы, наверное, видели сказку «Последний богатырь»? Начинал ее я. Там был не мальчик, а девочка. Но девочку поменяли на мальчика, и меня вообще отстранили. В настоящий момент мне интересна история скифов. Пишу книжку об Аттиле. Существовал такой император на территории, которую потом назовут Россией. Он был чрезвычайно умен, неординарен и харизматичен. Достаточно сказать, что Аттила мог поднять воинов в бой одной своей речью. И он сам шел в бой и рисковал жизнью. Этот вождь одновременно был полководцем, дипломатом, философом и провидцем. Вся страна держалась на том, что сказал Аттила.

Идея, которая объединит Россию

Я за то, чтобы появилась идея, объединяющая народы, которые живут на этой замечательной территории. Я по сути своей интернационалист. У нас на лодке служили представители ста национальностей, и все занимались своим делом. А идея должна быть такая: ради чего? Идея отвечает на вопрос: ради чего все здесь происходит? Ради детей, ради светлого будущего… Как только появится идея, под нее выстроится все остальное – здравоохранение, образование, пенсионная система. В это «ради чего» я верю. Оно появится.

Сейчас непонятно ради чего? Ради денег? Нет. Деньги – это не цель, это средство достижения определенных маленьких целей. А получается так, что все ради денег. Это не идея. В результате найдется тот, кто даст больше денег, и люди побегут в ту сторону. Никакой идеи, объединяющей людей в России, пока не существует. Бывает так, что произносят слово «патриотизм». Но «патрио» – это отец. Это не мать-родина. Матери человек обязан по факту рождения. Она может не заботиться. Она может быть пьяная, горбатая, кривая, косая, а вы обязаны о ней заботиться. А отец – отечество – это совершенно другое. Отец должен своему сыну или дочери доказывать любовь каждый день. И ответное чувство на оте­ческую любовь (что под этим понимать? детские сады или школьное образование?) и заботу должно быть. Вот это и есть патриотизм.

Поделитесь с друзьями

Другие новости

0 Комментариев

Оставить Комментарий

Ваш адрес электронной почты не будет виден участникам.

Контакты

Сетевое издание "Знамя труда. Альметьевск" зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (РОСКОМНАДЗОР)

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 – 69878 от 29.05.2017 г.

О фактах коррупции сообщайте на e-mail: zt200772@mail.ru

Создано при поддержке Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям «ТАТМЕДИА». Учредитель СМИ: АО «ТАТМЕДИА»

Адрес редакции: 423450 Татарстан, г. Альметьевск, ул. Марджани, 82.

Телефон редакции: 8 (8553) 32-59-76

E-mail: zt200772@mail.ru

Главный редактор сетевого издания: Аль-Айюби Наиля Аглямовна

Режим работы: понедельник-пятница, с 8.00 до 17.00 Выходные: суббота, воскресенье

Частичное или полное воспроизведение материалов сетевого издания возможно только при наличии гиперссылки.

16+

Яндекс.Метрика

Региональная газета "Знамя Труда" © 2017.
При размещении материалов ссылка на сайт обязательна.Политика о персональных данных

Об утверждении Антикоррупционной политики АО "ТАТМЕДИА"

Instagram
Twitter
Facebook
Facebook
SOCIALICON
SOCIALICON